ДЕРЕВЯННАЯ НЕВЕСТА (еврейская сказка)

Жили царь и царица, и была у них дочь, очень красивая и очень умная. Спрашивает её царь: - Не пора ли, дочка, замуж? А она отвечает: - Я не прочь. Только выйду я замуж за того, кто заставит меня говорить.
Сказала и замолчала. Сколько ни бился с ней царь, пытаясь образумить, не отвечает - немая!
Видит царь, ничем тут не поможешь и велел объявить: кто заставит его дочь говорить, тому он отдаст её в жены.
Охотников жениться на царевне нашлось немало. Приходили к ней царевичи, князья, графы и прочий знатный люд, но никто не смог заставить её говорить. Они все средства испробовали, сказки ей рассказывали, мудрые речи говорили, задавали загадки, а она - как стена, молчит и молчит!
Пришёл один совсем простой юноша и тоже вызвался заставить царскую дочь говорить. Уж он с ней говорил, говорил, но она на все его умные речи не отвечала. И он сказал ей тогда так:
- Расскажу я тебе, красавица-царевна, чудесную сказку, стоит её послушать.
Жили в одном городке несколько человек, мастера своего дела, но работы для них не находилось. И надумали они идти искать работу в чужом краю. А были они вот какие мастера: плотник, резчик по дереву, живописец, портной, сапожник и меламед, иначе - учитель. Собрали они свои инструменты, взяли с собой поесть и пустились в дорогу.
Шли они, шли и дошли до леса, большого и дремучего. Чтобы в лесу не заблудиться, решили переночевать на опушке, а утром видно будет, что дальше делать. И сговорились они так: пусть каждый сторожит по одному часу и охраняет от лесных зверей и разбойников. Бросили жребий, кому караулить первому. Первый жребий выпал плотнику. Другие завалились спать, а плотник нарубил дров, развёл огонь, сел возле костра и греется. Вдруг видит - рядом лежит колода. И, чтобы не было скучно сторожить, достал плотник свой инструмент и принялся колоду обтёсывать. За делом и не заметил он, как час его пролетел!
Разбудил он тогда резчика по дереву, а сам спать лёг. Резчик подкинул дров в огонь и оглянулся по сторонам. Видит - лежит гладко обструганный чурбан. «Э! - думает он, - из этого можно кое-что сделать!» Достал он свой инструмент и вырезал из чурбана красивую женскую фигуру. А за делом и его время вышло. Разбудил он тогда живописца, а сам лег спать.
Подбросил живописец дров в огонь, сидит скучает. Видит - стоит вырезанная из дерева женщина. «Надо бы, - думает, - придать ей жизни!» Достал он свои кисти и краски и так чудесно размалевал деревянную женщину, что она и на самом деле как живая стала. А за делом и его время вышло.
Разбудил живописец портного и лёг спать. Сидит портной у костра, скучает. Видит - нагая женщина стоит. «Хорошая у неё фигура, - думает он, - нужно её одеть». Снял мерку, раз-два - и готово: уж женщина одета в самое что ни на есть модное платье. А за делом и его время вышло.
Разбудил он сапожника, а сам лег спать. Как увидел сапожник, что стоит хорошо одетая девушка, но совсем босая, он и подумал: «На что это похоже? Надо её обуть». Снял он мерку, раз-два - и готово: уж на ногах у женщины прелестные башмачки. А за делом и его время вышло.
Разбудил он меламеда, а сам лёг спать. Увидел меламед незнакомую женщину и сперва насмерть перепугался. «Откуда, - думает, - она взялась? Может быть, это недобрая сила?» Но женщина на одном месте стоит, не шелохнется. Собрался он тогда с духом и заговорил с ней. А она ни слова. Он опять - она молчит. Тут уж меламеду досадно стало. «Так и так, - говорит он ей, - я не позволю тебе молчать, я меламед, учитель, и если примусь за дело, так ты у меня заговоришь». И так он ее словами долбил, что она и впрямь заговорила.
А в это время рассвело, все проснулись и видят: стоит меламед и разговаривает с какой-то замечательно красивой женщиной. Все страшно удивились. Где это видано: меламед - и красивая женщина! Спрашивают его: «Кто это?» «Эту девицу, - отвечает он, - я нашёл в лесу, и она была немая. А так как я сделал её говорящей, то теперь она моя невеста».
Тогда все остальные всмотрелись в женщину, и каждый сразу узнал свою работу.
«Если бы не я, - говорит плотник, - так её бы и на свете не было: я первый обтесал колоду и обстругал. Поэтому девица моя».
«Если бы не я, - возражает ему резчик, - она так чурбаном и осталась бы: я вырезал эту красивую фигуру. Значит, она моя!»
«Что вы мне толкуете про фигуры-мигуры! - горячится живописец. - Пока в ней не было жизни, она оставалась истуканом. Я её оживил своими красками: она моя!»
«Фу, евреи! - кричит портной. - Некрасиво даже ссориться из-за какой-то неизвестной женщины, которая только что была нагая, как проматерь Ева! Я её одел с головы до ног, я из неё человека сделал: она моя!».
«Тоже, подумаешь, человек, ежели она была босая! - кричит сапожник. - Вот когда я ей башмаки справил, она-таки стала человеком! Ясно, что она моя!»
А меламед своё: «Девица была немая, я её научил говорить - значит, она моя!»
И никто не уступал в споре. Так они долго пререкались и ссорились и, наконец, решили идти в город: пусть их там рассудят.
«Шли они, шли, проголодались и завернули в корчму перекусить. За едой рассказали хозяину всю историю. Подумал корчмарь и сказал: «По-моему, девица принадлежит сапожнику, раз он сшил ей башмаки».
- Неправильно! - закричала царевна. Девица принадлежит меламеду: ведь это он сделал ее говорящей!
Оказывается у индийского народа есть очень похожая сказка "Кукла", но мне еврейская нравиться больше, а тебе?

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • RSS

Комментариев нет:

Отправить комментарий